Песнь о койоте



I
Жил да был койот тщедушный,
Бегал по степям пустынным,
По горам, долам и весям,
Кувыркался, прыгал, ползал,
Веселился и смеялся.
В общем, был койот веселый,
Но питался он неважно -
Ел мясцо с душком он редко
Да верблюжую колючку.
Ну а в основном койот наш
Ел лишь кактусы да тварей,
Что живут в сих суккулентах.
Только иногда под вечер
Бог койотский, Мескалито,
Посылал ему на ужин
Двух тушканчиков мясистых -
Их койот ел с упоеньем.


II
Так и жил бы он до смерти,
Веселяся и смеяся,
Но пришли индейцы с моря.
Убегая от испанцев,
Португальцев и корейцев.
Заселили всю округу,
И айда ловить койота,
Ведь откуда знать индейцам,
Что невкусно его мясо,
Что оно ведь мертвечиной
Будет очень сильно пахнуть -
Сколь не сыпь туда приправы:
Соли, перца и колючек -
Завоняет по-любому.
Целый день койота гнали
И пулялись чем попало
В него - стрелами, камнями,
Копьями и томагавком.
Но койот ведь умный малый -
Прыгнул в чащу Сагуаро,
А индейцы укололись
И, несолоно хлебавши,
Разошлися по вигвамам.
Начали индейцы думать,
Как бы им словить койота:
Выпивши бочонок водки,
Раскурились трубкой мира.
Впали в думки и засели
На измене как попало.


III
В это время в темной чаще
Среди зарослей колючих
Стал койот искать поживы,
Потому как был голодный.
Но не повезло бедняжке -
Все тушканчики уснули,
Глубоко в подземных норках
Спрятавшись от гнойных глазок...

Поздно ночью, при лунище,
Так нутра и не насытив,
Вылез злобный зверь из чащи...
Он задумал не веселья,
А отмщенья только для
Покусать всех краснокожих
Ядовитыми зубами,
Меж которых шерсть зверушек,
Съеденных неделей раньше,
До сих пор еще торчала.
Накопив слюней побольше,
Он пополз в индейский лагерь...
Пьяные индейцы долго
Не могли понять, откуда
Вдруг на теле появлялись
Очень гнойные порезы.
Кровь хлестала из индейцев
А койот влез на собаку,
Так как, утолив свой голод,
Захотелось ему ласки.
Но индейцы, кровь свернувши,
Импортным контрацептивом,
Увидав, что зверь глумится
Над послушным другом негра,
Все пищали нарезные
Из-за поясов достали.
А стрелять-то не умели...
Так закончилась погано
Жизнь индейских ирокезов.


IV
Съев последнего индейца
И почуяв муки жажды,
Наш койот к реке поплелся,
Где он и напился вволю,
Опосля чего заметил,
Что опять за ним охоту
Начали.
И вновь индейцы.
"Где ж вас столько понабралось?" -
Зверь подумал обреченно,
И сбежал он снова в чащу,
Чтоб поразмышлять о жизни.
С горя он пейота скушал
И, увидев Мескалито,
Испросил его совета:
"Как спастись мне поскорее
От назойливых индейцев?"
Мескалито же ответил:
"Ты, дружок, беги на север.
Там ты встретишь бледнолицых,
И они тебя с собою
Увезут в Европу сразу".


V
Далеко на Север страшно
Было добираться зверю,
И решил повременить он,
Сил поднакопить и жира
В прериях своих знакомых.
Но за эту свою вольность
Поплатился он жестоко,
Потому что на рассвете
Молодой индеец Чудо,
Волосатый и вонючий,
Уж придумал, как скорее
Изловить койота в сети.
Приготовил он ловушку
Хитроумную такую:
Выкопал большую яму,
Замаскировав листвою.
Сала верху положил он,
Сам же рядом притаился...
А койот неподалеку
Бегал в поисках поживы,
И, почуяв запах сала,
Позабыв про осторожность,
Он набросился на пищу.
И - попал в ловушку к Чуде.
Тот койота долго мучал -
Бил ногами очень сильно,
А потом прутом железным,
Раскаленным докраснища...
Как он только не глумился
В чаще над зверьком притихшим
Что, увлекшись, не заметил,
Как комбойцы прискакали.


VI
Чуду вмиг они убили
И остригли хайры с трупа,
А койота развязали,
Накормили салом с водкой
И с собой на побережье
Отвезли, чтоб сделать бизнес.
Продав зверя зоопарку
За пятьсот пустых бутылок,
Их комбойцы обменяли
На две сумки рафинада.
Ну а с сахаром, конечно,
Они быстро наварили
Пять цистерн текилы сладкой -
Благо кактусов навалом
Было рядом с побережьем.


VII
В зоопарке посадили
Нашего койота в клетку
И поехали в Европу
Показать там чудо-зверя...
Долго ль, коротко ли плыли
По морям и океанам,
Полюбили все матросы
Развеселого койота
И кормили его рыбой,
Мясом, водкой и консервом.
Разжирел на этой пище
Зверь: бока его лосниться
Стали, и брюшко отвисло.


VIII
А как к берегу пристали,
Продали его в Россию,
Потому что доктор Павлов
И Мичурин захотели
Скрещивать его с редисом,
С кошками, с летучей мышью
И со злобною собакой,
Что, лишь лампочку увидит,
Сразу слюни выделяет.
Но задумкам гениальным
Не дано осуществиться
Было. Потому что вскоре
Грянула война с фашистом...
Про койота все забыли,
И сбежал он от ученых.


IX
Зверь подался в партизаны,
Стал везде он немцам гадить:
Поезда пускать с откоса
И взрывать комендатуры.
Всех немецких оккупантов
Стал кусать койот бесстрашно,
Заражая их болезнью,
Той, что сифилис зовется.
Всю войну прошел. Немало
Пользы он принес Отчизне.
А при взятии Берлина,
В бункер Гитлера проникнув,
В рот набрав побольше яду,
Фюреру вцепился в шею.
Тот, конечно, сразу помер.
Но и наш койот немало
Цианиду наглотался.
И поэтому под утро,
Искусав последних фрицев,
Умер он в момент Победы...


* * *
Так закончилась геройски
Жизнь отважного зверушки,
Миннесотского койота.

Примечания к "Песни":